Кроу, которого этот вопрос застал врасплох, почувствовал непонятный озноб, будто внезапно открылась дверь, ведущая в холодное и враждебное место. Какое-то шестое чувство вопреки всякой логике предупредило его, что вопрос Карстерза опасен, как дуло заряженного пистолета, приставленное к виску. Практически не раздумывая, Кроу ответил, прибавив себе целых четыре года:

— Э-э-э, второе декабря 1912 года, — ответил он с нервной улыбкой. — А что?

Глаза Карстерза на миг спрятались под набрякшими веками, а потом он расплылся в зловещей, точно у мертвеца, улыбке. Он испустил вздох, вздох почти облегчения, со словами:

— Я просто хотел подтвердить свое подозрение относительно того, что вы Стрелец по гороскопу... Так и оказалось. Видите ли, наука о звездах — мое всепоглощающее хобби, впрочем, как и великое множество так называемых «тайных наук». Как я понимаю, вы осведомлены о моей репутации? О том, что мое имя связывают со всевозможными чудовищными ритуалами и темными делами? О том, что согласно по меньшей мере одной из бульварных газет я являюсь или считаю себя самим антихристом? — Кроу кивнул, и хозяин усадьбы насмешливо улыбнулся: — Ну, разумеется, осведомлены. Что ж, правда намного менее ужасна, уверяю вас. Конечно, я порой немного увлекаюсь, главным образом, чтобы развлечь своих друзей некоторыми вполне обыкновенными способностями, в числе которых оказалась и астрология... Но что касается некромантии и тому подобного... Я спрашиваю вас, мистер Кроу, возможно ли подобное в наше время, в современной Англии?

И он расплылся в улыбке, похожей на оскал черепа.

Прежде чем молодой человек смог как-то прокомментировать его высказывание, хозяин особняка снова заговорил, спросив:

— А чем вы интересуетесь, мистер Кроу?

— Интересуюсь? Ну... — в самый последний момент, когда Кроу чуть было не признался, что и он тоже изучает эзотерические и оккультные науки и считает себя белым магом, он снова почувствовал тот же холод, будто принесенный из бесконечных далей, и, пытаясь стряхнуть с себя странное оцепенение, заметил, какими большими и яркими стали глаза его собеседника.